рефераты, курсовые, дипломы >>> архитектура

 

Готическое течение в Западной Европе

 

Вступление.

попытаемся вникнуть в сущность процесса, видоизменившего средневеко­вое зодчество.

узнаваемый английский теоретик искусства Дж. Рескин полагал, что «вели­кие нации записывают свою автобиографию в трех книгах в книге слов, в книге дел и в книге искусства», но, указывал он, «только последняя заслужи­вает полного доверия».

В этом суждении, разумеется, приложимом не лишь к нациям, но и к эпо­хам, правильно то, что искусство нагляднее всего и правдивей, ибо более непо­средственно, так сказать, чистосердечно отражает идеалы, грезы, сомнения, взлеты, порывы и общее мироощущение. Процитируем Гоголя. Вот какими сравнениями он характеризует средние века: « .величественные, как колоссальный готический храм, черные, сумрачные, как его пересекаемые одни иным своды, пестрые, как разноцвет­ные его окна и куча изузоривающих его украшений, возвышенные, испол­ненные порывов, как его парящие к небу столпы и стенки, оканчивающиеся мелькающим в облаках шпицем».

О готическом стиле много написано в научной литературе.Исследованием этого направления в мировой культуре занимались такие видные архитекторы как Пьер де Монтеру, Жжен Монапасьен и др.Этот стиль своеобразен, он практически видоизменил средневековое зодчество.Храмовые постройки обрели готическую вертикаль.Для многих людей этот стиль привлекателен тем, что храмы избавились от грузности, тяжести, массивности .Помещения стали казаться более светлыми и просторными, стенки стали как бы незаметны. Соборы не снаружи, ни внутри не кажутся подавляющими. Они стают быстрее как воплощение деятельной жизни средневекового города. Они рассчитаны на многолюдье, чтоб вокруг бурлила жизнь. Громада собора как бы избавилась от собственной тяжести, чуток ли не ажурно для нашего глаза прорезались её стенки, вся она наполнилась воздухом и засверка­ла.

О том, какие восторги вызвала готическая архитектура, когда после долгого забвения Европа осознала наконец, значительность художественного наследия средневековья, мы можем судить по следующим строчкам Гоголя: «Была архитектура необыкновенная . мы её оставили, забыли, как будто чужую, пренебрегли, как неуклюжую и варварскую. Не удивительно ли, что три века протекло, и Европа, которая жадно кидалась на все, алчно перенимала все чужое, удивлялась чудесам старым, римским и византийским либо одевала их по своим формам, Европа не знала, что посреди её находятся чуда . что в недре её находятся Миланский и Кельнский соборы и еще доныне «реют кирпичи недоконченной башни Страсбургского мюнстера. Готическая архитектура, та готическая архитектура, которая образовалась перед окончанием средних веков, есть явление такое, какого еще никогда не изводил вкус и воображение человека. Её напрасно создают от арабской, идеи этих двух родов совсем расползаются: из арабской она взята лишь одно искусство докладывать тяжеленной массе строения роскошь украшений и легкость; но сама эта роскошь украшений вылилась у ней совсем другую форму».

Велика удовлетворенность открытия шедевров искусства, веками пролежавших в земле после смерти породившей их цивилизации. В эру Возрождения такую удовлетворенность испытывали новооткрыватели античности, откапывая мраморную ста­тую идеальных пропорций либо чудесно расписанную амфору; удовлетворенность - совместно с негодованием по адресу тех, кто, утверждая христианскую веру, отрицал культурное наследие старого языческого мира. А ведь искусство средневе­ковья долго пребывало скрытым, хоть и не в земле, но не менее надежно под тяжелым пластом непонимания. Но вот пришло прозрение, и краса этого искусства обворожила разумы и сердца.

Целью нашей работы является отображение развития готического стиля в Западной Европе со времен его зарождения во Франции в середине 12 века и до наших дней. Задачками нашей работы являются:

1.Описание разных готических архитектурных ансамблей.

2.Отображение добавления новейших частей в храмовую систему.

3.Выяснение, как обширно исследуемый нами стиль нашел свое место в храмовых стройках исследуемых государств.

4.Выяснение, как исследуемая страна переработала готический стиль на свой лад.

общественная черта готического стиля.

«В ней все соединено совместно: этот стройный и высоко возносящийся над головою лес сводов, окна большие, узенькие, с бесчисленными переменами и переплетами, присоединение к данной ужасающей колоссальности массы самых маленьких, пестрых украшений, эта легкая сеть резьбы, опуты­вающая его своею сетью, обвивающая его от подножия до конца шпица и уле­тающая совместно с ним на небо; величие и совместно краса, роскошь и простота, тяжесть и легкость это такие достоинства, которых никогда, не считая этого времени, не вмещала в себя архитектура. Вступая в священный мрак этого хра­ма, через который фантастически глядит разноцветный цвет окон, поднявши глаза наверх, где теряются, пересекаясь, стрельчатые своды один над иным, один над иным и им конца нет, очень естественно почувствовать в душе неволь­ный кошмар присутствия святыни, которой не смеет и коснуться дерзновенный разум человека», -так характеризовал Гоголь готическое течение.

Основой романского храмового строения служила сама каменная масса. Эта масса с её толстыми, глухими стенками поддерживалась и уравновешивалась подпружными арками, столбами и иными архитектурными деталями, выпол­нявшими опорные функции. Для большей стойкости строения романский зод­чий увеличивал толщину и крепость стенки, на которой и сосредоточивал глав­ное внимание. Конкретно совершенствованию опорной системы суждено было произвести истинную революцию в тогдашнем зодчестве.

Создание высочайших крестовых сводов на стрельчатых ребрах, либо нервюрах[1] принимающих на себя всю тяжесть перекрытия, увеличение числа нервюр, выходящих из каждого столба, образуемого пучком колонн, введение так называемых аркбутанов полуарок, переносящих давление верхних стенок среднего нефа на продолженные вверх могучие наружные столбы контрфорсы[2] боковых нефов, выполняющие функцию противодействующей силы, все это так обогатило опорную систему, что она заполучила самостоятельное значение. В этом и заключалась совершенная революция.

Лишившись за ненадобностью собственной романской толщи, безбоязненно проре­занная большими окнами в ярких многоцветных витражах и исчезающая в кружеве резного камня, стенка утратила свой определяющий характер в общей структуре строения и, можно сказать, её как бы не стало. Так что все здание све­лось к остову в преодолении тяжести чудесно разросшемуся ввысь каркасу, ставшему основой всей готической архитектуры.

Об эмоциональном и художественном значении таковой архитектурной революции свидетельствует её выразительность. А вот один из её непосредственных результатов в чётких цифровых данных: высота в 1820 м была предельной для среднего нефа романского храма, в Парижском соборе, самом ранешном в готической архитек­туре, эта высота уже возросла до 32, потом в Реймском до 38 и, наконец, в Амьенском до 42м. Так готическая вертикаль восторжествовала над романской горизонталью. Арка и свод. Эти архитектурные формы, так умело использованные римля­нами и потом легшие в базу всего строительного искусства средневековой Европы, еще до Рима возникли в Иране, который в свою очередь унаследовал их от старых культур Двуречья.

Готические соборы не лишь высоки, но и также совсем протяженны: к примеру Шартрский имеет в длину 130 метров, а длина трансепта - 64 метра, и чтоб обойти вокруг него требуется пройти по меньшей мере полкилометра. И с каждой точки собор смотрится по-новому. В различие от романской церкви с её четкими, просто обозримыми формами, готический собор необозрим, частенько асимметричен и даже неоднороден в собственных частях: каждый из его фасадов со своим порталом индивидуален. Стенки не ощущаются, их как бы и нет. Арки, галереи, башни, какие - то площадки с аркадами, громадные окна, все дальше и дальше - нескончаемо сложная, ажурная игра ажурных форм. И все это пространство обитаемо - собор и внутри и снаружи населен массой скульптур ( в Шартрском соборе около десяти тыщ одних статуй). Они занимают не лишь порталы и галереи, но их можно отыскать также и на кровле, карнизах, под сводами капелл, на винтовых лестницах, появляются на водосточных трубах, на консолях. Словом, готический собор - это целый мир. Он и вправду вобрал в себя мир средневекового города. Если даже сейчас, в современном Париже, собор Парижской Богоматери царит над городом, и перед ним меркнет архитектура барокко, ампира, классицизма, то можно представить, как еще более внушительно он смотрелся тогда, в том Париже, посреди кривых улочек и малеханьких двориков по берегам Сены. Тогда собор был чем - то огромным, чем просто местом церковной службы. Совместно с ратушей, это был центр всей публичной жизни города. Если ратуша являлась центром деловой деятельности, то в соборе, не считая богослужения происходили театральные представления, читались институтские лекции, время от времени заседал парламент и даже заключались маленькие торговые договоры. Многие городские соборы были так значительны, что все популяция города не могло его заполнить. Около собора, как правило, размещались торговые ряды. Потребности городской жизни побудили преобразовать замкнутый толстостенный, крепостного типа романский собор вот в таковой ­пространственный, открытый вовне. Но для этого нужно было изменить саму конструкцию. А вслед за конструкцией вышло и изменение архитектурного стиля. Поворот к готике начался с архитектуры, и только позже стал распространяться на скульптуру и живопись. Архитектура постоянно оставалась основой средневекового синтеза искусств. Если сравнивать обычные сооружения романского стиля и готики, то кажется, что они противоположны. Одни - представители массивности, остальные - легкости. Но если взять сооружения переходного периода, то видно, что готика берет свое начало из романских корней. Началось все это с простейшей клеточки, с ячейки, покрытой сводом, травеи. Они были квадратными, и это ставило определенный предел по расширению главенствующего нефа. Храм при таковой системе перекрытий не мог быть довольно просторным внутри - он оставался узеньким и темным. Мысль зодчих идет к тому, чтоб расширить и облегчить систему сводов. Сплошные своды заменяются реберными перекрытиями - системой несущих арок. Вся воздушность, вся сказочность готического строения имеет рациональную базу: она вытекает из каркасной системы постройки. Средневековые зодчие с умнейшей интуицией применили тут закон параллелограмма сил. Исходя из этого, стенка в соборе ничего не несет, и, следовательно, её незачем делать сплошной и глухой. Так возникают сквозные галереи, аркады, большие окна. Галереи употребляются для установки статуй, а окна - для монументальной живописи из цветных стекол. Средневековые живописцы страстно обожали незапятнанные, калоритные, звучные краски. Это сказалось и в витражах, и в миниатюрах, и в раскраске скульптур. Внутри собор просторен, трансепт практически соединяется с продольным пространством. Таковым образом устраняется резкая граница меж клиром и посетителями. "Святилище" перестает быть чем - то недоступным и сокровенным. Гробницы помещаются прямо в храме, а не в черной подземной крипте, как в романских церквах. Стиль готики драматичен, но не мрачен и не уныл. Что же представляли собой средневековые города? Основная масса городского населения представляла собой самые мятежные, самые свободные слои общества. Ремесленники уже не были чьими - то слугами, они объединялись в самостоятельные союзы, цеха. Во многих городах появились институты. Соборы и ратуши возводились по заказу городских коммун. Строились и достраивались они долго - десятилетиями, а то и веками. Все изобразительное убранство готических соборов, включая статуи, рельефы, витражи и алтарную живопись, все это мыслилось как своеобразная энциклопедия средневековых знаний - естественно подчиненных богословию. Причем в каждом соборе прослеживалась своя тема. К примеру Парижский посвящался богоматери и всему, что с ним связано; Амьенский - выражал идею мессианизма: на его фасаде фигуры пророков. Но планы этих изобразительных богословских энциклопедий, были, в общем, столь расплывчаты и аллегории так условны, что под их сенью находили себе место самые разнообразные сюжеты и мотивы, в том числе и совсем далекие от церковной концепции мироздания. Под руками средневековых камнетесов мертвый камень оживает и расцветает тыщами соцветий. Тяжело отыскать в истории более органические формы синтеза искусства, возникающие на данной базе. В большинстве готических соборов скульптурное убранство преобладало над живописью, если не считать витражи: это опять - таки определялось характером архитектуры, сделав стенки ажурными и потому неподходящими для фресок.

Франция.

В силу особых местных условий исторический процесс, происходивший тогда же в Италии, направлял художественное творчество к тому эталону, которому, частенько минуя готику, суждено было воплотиться в искусстве Ренессанса, либо Возрождения. А во Франции с её чисто средневеко­вой культурной традицией те прогрессивные явления, о которых мы говорили выше, обусловили благодаря своему быстрому нарастанию переход от роман­ского стиля к готическому. Довольно сказать, что в Париже, ставшем в позже средневековье уже не лишь фактической столицей страны, но и общепризнанным центром его культурной жизни, насчитывалось около ста цеховых организаций ремесленни­ков, посреди которых не последнее место занимали каменщики и ваятели, а число обитателей к концу XII в. Достигло практически ста тыщ, что было тогда беспример­ным. Основанный в 1215 г. Парижский институт стал центром средневеко­вой учености, в котором значительную роль игралось пробивавшееся через цер­ковную схоластику рвение к чётким наукам. Недаром один из писателей того времени называл Париж, куда съезжались из остальных государств ученые, худож­ники и все жаждущие просвещения, «источником, орошающим круг земли». А не считая Парижа, не считая Шартра и всего Иль-де-Франс, более передо­выми стали северные провинции: Пикардия, Шампань и Нормандияс таковыми цветущими городами, как Амьен, Реймс и Руан, истинными сокровищни­цами готического искусства.

Более трех веков продержалась готика во Франции: последняя треть XII и первая четверть XIII в. Ранешняя готика; с 20-х гг. До конца XIII в. Зрелая, либо высокая, готика; XIVXV вв. Поздняя готика, поначалу отрадно сияющая собственной декоративностью и потому время от времени называе­мая «лучистой», а потом «пламенеющая», чья бурно разросшаяся декоратив­ность обретает уже самостоятельное значение. Длительность таковых же периодов была далеко не одинако­вой в различных странах.

известный собор Парижской Богоматери (Нотр-Дам) самый внуши­тельный и, непременно, самый превосходный монумент ранешней готики, кото­рым и раскрывается новая эпоха в истории западноевропейской архитектуры. Практически шесть веков прошло с тех пор, как был он воздвигнут, и Париж пре­образился благодаря его стройной громаде, воцарившейся над городом. Во много раз возросла за эти века столица Франции, украсилась многими другими монументами, известными на весь мир, но Нотр-Дам по-прежнему главенствует над ней, по-прежнему как бы служит её эмблемой, воспринимается нами как одно из высочайших воплощений французского художественного гения. Давно уже далеко на запад переместился центр города, давно уже этот собор не центр его публичной и политической жизни, и мы забываем, что призван был некогда олицетворять собой идею монархии, восторжествовав­ший при покровительстве церкви (первый камень собора был заложен в 1163 г.) Французским владыкой и специально прибывшим в Париж римским отцом, а много веков спустя тоже в присутствии папы в Нотр-Дам короновался Наполеон). Подобно пирамидам Египта, подобно Парфенону в Афинах либо константинопольской Софии, парижский собор Нотр-Дам достоин лишь в веках, но и в тысячелетиях свидетельствовать об идеалах и столетний художественной культуре создавшего его народа. Восхищение Виктора Гюго западным фасадом Нотр-Дам нам понятно. Какая величавая ясность и размеренность! Это лишь начало готики, и потому горизонталь еще соперничает с вертикалью. Но конкретно это соперничество создает тут такую несравненную четкость. Стенка еще не исчезла, но не она уже описывает вид данной превосходной пятинефной базилики[3]. основной фасад её легок, причем горделивая высота башен как бы находит свое завершение в узком, изящном шпиле (над средокрестием), стремительно возносящемся к небу. Большущее ажурное окно, так называемая роза, сияет в центре второго яруса над устремленными ввысь стрельчатыми арками углубленных порталов. И же длинная горизонталь «галереи королей» не в силах сдержать вертикальный ритм вытянутых королевских изваяний. Готическая скульптура имела огромную роль в готическом храме, общий вид которого рождается из сочетания архитектурных форм и, как каменные цветки, вырастающих совместно с (ми бесчисленных изваяний статуй либо рельефов.

Реймский собор (где короновались французские повелители и в который победно внесла свое знамя Жанна д'Арк) совместно со столь же прославленным Шартрским собором вершины французской зрелой готики и, означает, всей ранцу французской готической архитектуры. Как и в парижском соборе Нотр-Дам, основной фасад в три яруса, с ажурной розой в центре и двумя сильными башнями. Но тут вертикаль просто и в то же время торжественно главенствует над горизонталью, ярусы практически стушевываются, и стенка безоговорочно капитулирует перед грандиозным остовом тонкой, хочется сказать филигранной, архитектуры, которая устремляется ввысь стройно, ясно, без всякого напряжения. И все тут не лишь величаво, но и нарядно, изящно, с полным выявлением исконной для галльского разума внутренней логики и чувства меры. Легкая ажурная громада синтез зодчества и ваяния, торжественная сим­ония стрельчатых арок, колонн и цветущего, сказочно великолепного скульптурного убранства.

Есть в Нормандии городок Мон-Сен-Мишель. Он высится на горе, в час прилива со всех сторон окруженной морем. Это собственного рода заповедник готического искусства. И издали на фоне морских просторов, и вблизи, когда смотришь на его рвущиеся к небу стенки, Мон-Сен-Мишель производит впечатление истинно расчудесного творения рук человеческих. Да и называют его также «Ла Мервей», что означает волшебство либо диво.

схожий же благодарности достоин славный мастер (может быть, Пьер де Монтеро), создавший такую подлинную жемчужину высокой готики, как Сен Шапель в Париже, самую восхитительную из королевских дворцовых капелл[4]. Чудесен её интерьер: заместо стенки ажурный переплет окон со сверкающими незапятнанными красками витражами. И музыка цвета радужно смешивается тут с музы­кой изящнейших архитектурных форм. Высокие, легкие столпы подхватывают столь же легкие нервюры свода, доводя их динамику до самого пола. Стреми­тельность взлетов и сказочная цветовая симфония создают в этом храме некое волшебно-поэтическое настроение.

От зодчих поздней французской готики можно было услышать такое сужде­ние: «Кто желает выстроить совершеннейший собор, тот обязан взять от Шартрского башни, от Парижского фасад, от Амьенского продольный корабль, от Реймского скульптуру». Но и в этих высказываниях названы далеко не все примечательные соборы, воздвигнутые в готическую пору во Франции.

Замки, все более приобретающие характер дворца, городские ратуши с от­крытыми галереями, известный замок правосудия в Руане, частные дома свидетельствуют о развитии светского стройки в XIVXV вв. Но после собственного великого расцвета в XIII в. Готика уже отошла от достигну­той ясности, от собственного совершенства. Краббы необычные декоративные детали в виде стилизованных листьев, укрепляющие щипцы либо резные фронтоны над окнами и дверными просветами; «рыбьи пузыри» (так названные по-немецки из-за собственной сложной криволинейной формы), вытянутые в длину в оконных переплетах и парапетах подобие «языков пламени» (французский термин); порталы, одетые в самые пышноватые, тотчас фантастические декорации, и многое другое, столь же цветистое, что частенько кажется нам только нанизанным на архитектуру, все это само по себе совсем красиво, поражает буйным изобилием и впрямь пламенеющей роскошью. Но нам ясно сейчас, что новейшие времена требовали не безудержного декоративного расточительства, заслоняющего архитектуру, а нового по своему стилю искусства. Конец средневековья знаменовал и конец готики, счерпавшей свои способности, и прощальными, закатными были последние сотворения воспитанных на её традициях мастеров. Схожая эволюция была характерна не лишь для французской, но и для всей европейской готической архитектуры.

Германия.

В Германии готический стиль развился позже, чем во Франции. Не отрицая приоритета французов, германские искусствоведы склонны созидать в германском художественном гении самого полного и броского выразителя готического идеала красы. Этот гений и готика, молвят они, как бы сделаны друг для друга. Вправду, готика была периодом расцвета германского искусства, только с трудом и не до конца воспринявшего потом идеалы Ренессанса. Созданное германским художественным гением в готическую пору представляет драгоценнейший вклад в сокровищницу мировой культуры. В северо-восточной Германии, бедной камнем, подходящим для больших зданий, появилась особая кирпичная готика, время от времени несколько тяжеловесная, но тотчас и совсем внушительная, с замечательными декоративными эффекта­ми.

Немцы говорят, что лишь в их зодчестве полностью выявлена сущность готического стиля и использованы все его способности: лишь в их готике порыв вправду неудержим, вправду подымает к небу всю массу строения, создает и во внешнем его виде и под его сводами впечатление чего-то необъятного и непостижимого. Недаром германские зодчие заменили французскую розу стрельчатым окном над основным входом и нарушили боковые горизонтали контрфорсами. Во французской же готике, пусть совсем тройной и гармоничной, полностью не исчезнувшая горизонтальность членений и общий размеренный ритм сдерживают порыв, вводят его в какие-то рамки разума, логики, и это- в вред той стихии, которая присуща готическому зодчеству.

Но французы произнесут в ответ, что в их готике порыв не сдержан, а упорядочен, что это придает зданию огромную ясность и завершенность и в то же время большее изящество, что безудержная порывистость чужда французскому художественному гению, что она смущает человека, а не возвышает его, что чувство меры нужно во всем.

Тут два взора, как будто несопоставимые. И но те немцы, что по-настоящему обожают искусство, восхищаются Реймским собором, равно как столь же любящие искусство французы Кельнским собором.

« .Кельна дымные громады». Это слова Александра Блока. Гоголь считал этот собор венцом готического искусства. Гордость Германии Кельнский собор был закончен только в конце прошедшего века по найденным подлинным планам и рабочим чертежам. Гордость Франции Амьенский собор послужил прототипом для Кельнского. Но истинно головокружительный вертикальный порыв грандиоз­ной каменной массы выдает в Кельнском соборе вдохновенное мастерство германских зодчих. Порыв, столь же массивный, но при этом более сконцентрированный и потому неотразимо все себе покоряющий, во Фрейбургском соборе, несрав­ненном шедевре германской готики. В нем только одна башня, как бы заключившая в себе весь собор, слившись своим основанием с его фасадом, из которого она черпает великую силу, что дышит и в ажурном шатре, победно рвущемся к небу. Недаром считается, что эта башня «самое высокое и ясное откровение готической мысли».

Французские и германские культурные традиции издавна переплетались в Эльзасе. Страсбургский собор (по сей день не законченный и в различие от Фрейбургского лишь потому однобашенный) отражает неким образом это переплетение. Основным его зодчим был, возможно, германец Эрвин Штейнбахский­­.

Англия.

Различие в отношении высоты к длине меж монументами английской готики и французской (да и вообще материковой) сыграло решающую роль во всем развитии британского зодчества в позже средневековье, зодчества, которому мы должны обилием замечательных памятников. Какова же была причина такового различия? Завоеванная норманнами, принесшими с материка уже сложившуюся куль­туру, английская островная держава была первой государством, перенявшей от Франции вслед за романским готический стиль, который она и переработала на свой лад. Условия, определившие историческое развитие британского государ­ства, определили и характер английской готики. Как и страны материковой Европы, Англия переживала в то время эконо­мический подъем. Но в различие от этих государств развитие индустрии и торговли Англии определялось в первую очередь не городом, а деревней, где производилось и перерабатывалось сырье, предназначенное на вывоз. Не бюр­герство. А дворянство игралось в английской экономике главную роль, и, означает, городские интересы не имели в стране решающего значения. Вот почему храмовое стройку оставалось там в большей степени монастырским, как и в романское время.

Собор воздвигался не в центре города как знак его богатства и славы, а за городом, где помещался монастырь. Во Франции либо в Германии собор всей собственной стройной громадой царил над теснившимися у его подножия низкими жилищами горожан, массивным своим взлетом к небу противопоставляя себя им. В Англии собор гармонически вписывался в пейзаж, служивший ему живопис­ным обрамлением, и потому разрастался в первую очередь не в высоту, а так, чтоб вольготнее расположиться на лоне природы. И все же готика требовала устремленности к небу. Английские зодчие попытались выявить эту устрем­ленность по-своему. Воздвигая соборы все более вытянутыми в длину, они снабжали их стрельчатыми дугами, многократно повторяющимися в окнах, и таковым же изобилием настенных вертикальных переплетов, с добавлением третьей башни, уже не фасадной, а расположенной над средокрестьем. Растянутость храмового строения, узаконенное его место посреди ровного живо­писного пейзажа с упором на вертикальность не архитектурного целого, а архитектурно-декоративных деталей фасада и интерьера таковы отличи­тельные черты британского готического зодчества. Разве не впечатляющи фасады таковых соборов, как, к примеру, в Солсбери(12201270 гг.) Либо в Линкольне (XIXIV вв.), Сплошь одетые в несчетное множество вертикальных деталей, искусно объединенных в единое целое!

Но, пожалуй, еще причудливее превосходные храмовые интерьеры звез­дчатые, сетчатые, веерообразные. Фантастически разросшиеся пучки колонн, тончайшие нервюры, свисающие ажурные воронки, вертикально чередующи­еся решетчатые переплеты таковой общий взлет и таковая кружевная симфония, что, право, рождается впечатление полной невесомости сводчатого перекры­тия. Тут величавая одухотворенность готического зодчества как бы отсту­пает перед самой безудержной, истинно неистощимой декоративностью. Да и как не закружиться голове в соборе Глостера (13511407 гг.) Либо под сводами капеллы Королевского института в Кембридже (14461515 гг.), Где всюду над нами появляются самые необычные архитектурные узоры, напоминающие орнаментальные чудеса старой нортумбрийской миниатюры. Английский позднеготический стиль от характерной для него подчеркнутости вертикаль­ных членений получил заглавие перпендикулярного.

Прекрасными церквами, великолепными дворцамипалаццо, открытыми галереями лоджиями с аркадами и капителями и красочными фонтанами, в которых мы ясно распознаем элементы готического стиля, украсились города Италии. Рассчитанный на сорок тыщ молящихся, Миланский собор (конец XIVXIX в.) Самый большой из всех готических соборов.

Близость Франции и Германии сказалась на Миланском соборе: строили его и французские, и германские, и итальянские профессионалы. В итоге вышла некая компилятивность с преобладанием северных влияний и, быть может, не постоянно оправданная, а означает, чрезмерная пышность, в особенности в его скульптурном наряде. Как бы то ни было, специфически итальянского варианта готической архитектуры не выявилось в превосходной миланской хра­мовой постройке.

Италия.

Итальянский художественный гений шел своим особым методом, как мы знаем, наметившимся уже в романскую пору. Конечная мишень пути не была, возможно, ясна даже проводникам новейших веяний. Рост городов, нарождение новейших социальных отношений совместно с новым мировосприятием определяли развитие итальянского искусства, все более по собственной сущности светского. Об этом речь впереди. Скажем лишь, что, заимствуя некие элементы готи­ческого стиля, воцарившегося в соседних странах, итальянские профессионалы остава­лись чужды самой его базе. Каркасная система, при которой как бы исчезала стенка, была им не по душе, и стенка сохраняла для них свое конкретное значение: ясно расчлененная, не рвущаяся ввысь, большая, отнюдь не ажурная, красивая в собственной стройности и уравновешенности. Не вертикаль, а размерен­ность увлекала итальянских зодчих, даже когда они строили строения с остроко­нечными башнями, стрельчатыми арками и оконными переплетами. Фронто­ны, горизонтальные полосы разноцветного мрамора, богатейшие инкрустации придают итальянским фасадам той поры радужную нарядность. А в храмовом интерьере, несмотря на стрельчатые своды и нервюры, как, к примеру, в знаме­нитой флорентийской церкви Санта Мария Новелла (XIIIXIV вв.), Кста­ти, и это в особенности знаменательно так понравившейся величайшему гению Высокого Возрождения Микеланджело, что он назвал её собственной «не­вестой», мы ощущаем до этого всего ясную уравновешенность архитектурных форм. Даже такие шедевры позднего средневековья, как замок дожей (IX XVI вв.) И замок Ка Д'0ро (первая половина XV в.) В Венеции с их воздуш­ными арками и стрельчатыми окнами монументы не столько готики, сколько некоего веселого, лучезарного искусства, много почерпнувшего в собственной ска­зочности от арабского Востока. Примечательно, что во Дворце дожей обыч­ные архитектурные принципы решительно нарушены. Мощный блок огром­ной стенки лежит на расчудесных в собственной стройной легкости аркадах и лоджиях. Но это не кажется неестественным, ибо горизонтальная масса стенки как бы утрачивает свою тяжесть под разноцветной мраморной облицовкой из диаго­нально поставленных квадратных плит. За исключением Италии, где его вытесняли освежающие ренессансные веяния, готический стиль был, как правило, обязательным в зодчестве, поощ­ряемом церковной церковью. Интересен в этом отношении пример Литвы.

Норвегия.

Дания, Норвегия, Швеция и Финляндия украсились внушительными готи­ческими соборами и замками. Но, пожалуй, норвежское древесное зодчест­во более уникальный вклад Скандинавии в средневековое искусство, как романское, так и готическое. Лесистые горы страны в изобилии постав­ляли материал, из которого создавались затейливые, тонкие церкви и церк­вушки с крутыми двускатными кровлями и башенкой в два-три яруса. Около тридцати норвежских древесных церквей (самая ранешняя конца XI в.) Дошло до нас. Ими гордится вся Норвегия, а каждой в отдельности какой-нибудь городок либо деревушка.

Вертикальные столбы и брусья определяют конструкцию стенок норвежских древесных храмов. Общее движение ввысь, подчеркнутое на кровлях рез­ными коньками в виде драконов, придает неповторимое своеобразие силуэту таковых зданий. А расчудесная резьба порталов с переплетающимися умопомрачительными чудовищами ярко свидетельствует о преемственности от тех, еще недалеких времен, когда грозные викинги бороздили моря на собственных дракарах.

Польша.

массивна и во многом своеобразна польская готика с её крепким, лаконич­ным построением, красочными церковными фасадами из красного кирпича, рыночными площадями (где все вокруг, будь то ратуша, цеховое здание либо островерхий жилой дом, создавалось как часть одного архитектурного ансам­бля) да таковыми примечательными монументами, как, к примеру, известный краковский барбакан круглый редут, увенчанный небольшими башнями, грозный, мощный ив то же время радующий глаз плавной просторностью собственных могучих изогнутых стенок. Краков, некогда пышноватая столица Польского королевства, с его многочи­сленными монументами искусства, как готической поры, так и Ренессанса, занимает почетное место посреди городов, прославившихся художественными сокровищами.

И в остальных странах Европы готика сочетала в себе черты присущей ей худо­жественной системы с традициями и чертами, рожденными местными историческими условиями. Это сочетание породило в средневековой Испании достаточно своеобразное искусство.

Там уже в романскую пору выстроили такое множество замков-крепостей, что целая область Кастилья, где их было, пожалуй, больше всего, получила от них свое заглавие (castilio «замок»). Это стройку было вызвано посто­янными войнами. Но основная изюминка испанского зодчества в другом.

практически вся Испания была завоевана мусульманами. Мавры имели свою худо­жественную систему, притом совсем высшую и утонченную. И вот вышло нечто, казалось бы, невозможное.

Испанцы и мавры воюют друг с другом. А меж тем арабская культура пронизывает европейскую культуру средневековья на Иберийском полуостро­ве. Мавританская ажурная восьмиконечная звезда воцаряется на сводах хри­стианских соборов над готическими нервюрами. Основа не постоянно торжествует над стеной. Роскошны фасады именитых соборов XIII в. В Бургусе и Толедо. Превосходный пятинефный Севильский собор, воздвигнутый в начале XVI в. На месте арабской мечети, с колокольней, перестроенной из минарета, больше разросшийся в ширину, чем ввысь, сам совсем напоминает мечеть. Рождается особенный стиль «мудэхар», в котором смешивается и готика, и искусство арабского Востока. При взаимной государственной и религиозной вражде плодотворное переплетение культур. Мусульманские профессионалы приглашаются для строитель­ства христианских церквей, не говоря уже о замках феодалов. Все это сыграет свою роль в становлении испанского художественного гения в эру Возрожде­ния.

Заключение.

Итак, готика царила повсеместно. Как в Париже Нотр-Дам, венский собор св. Стефана главенствует над большой столицей.

Не лишь однобашенный фасад, как во Фрейбурге, но и храмы с практически оди­наковой высотой центрального и боковых нефов, создающей единое, по- двор­цовому обширное пространство, новшество германской готики.

В Нидерландах, где благодаря выгодному географическому положению городская торговля процветала уже в романскую пору, рост бюргерства вы­звал бурное светское стройку. В последний период средневековья конкретно в Нидерландах больший размах получило стройку обще­ственных зданий ратуш[5], торговых рядов и складов, домов цеховых организа­ций. Величественные городские звонницы вечевые башни (бефруа), играв­шие важную роль в бессчетных восстаниях городского населения и слу­жившие, наряду с собором, как бы эмблемой мощи и богатства города, заме­чательное достижение нидерландской архитектуры (башня, как столб возвы­шающаяся над торговыми рядами в Брюгге, башни в Ипре, Генте и др.).

Всюду строились замки со все более совершенными укреплениями и в то же время обставленные со все растущей (в особенности в поздней готике) рос­кошью, проявляющейся в пышноватой декоративности, больших стрельчатых окнах с необычными переплетами, тройных каминах во всю стену и т. Д.

Европейские города окружались зубчатыми стенками с двойными воротами и башнями. Видоизменился сам вид города благодаря плотно прижатым друг к другу готическим домам с островерхими двускатными крышами, узенькими окнами, стрельчатыми дверными просветами, аркадами, угловыми башенка­ми всем тем, что в лабиринте узеньких улочек кое-где еще сохранившихся сред­невековых кварталов обступает нас сейчас как красочный декорум давно исчезнувшего жизненного уклада.

тяжело отыскать подходящие слова, чтоб обрисовать впечатления от готического собора. Они высоки и тянутся к небу нескончаемыми стрелами башен и башенок, вимпергов, фиалов, заостренных арок. Благодаря собственной архитектуре с каждой точки собор смотрится по-новому. В различие от романской церкви с её четкими, просто обозримыми формами, готический собор необозрим, частенько асимметричен и даже неоднороден в собственных частях: каждый из его фасадов со своим порталом индивидуален. Стенки не ощущаются, их как бы и нет. Арки, галереи, башни, какие - то площадки с аркадами, громадные окна, все дальше и дальше - нескончаемо сложная, ажурная игра ажурных форм. И все это пространство обитаемо - собор и внутри и снаружи населен массой скульптур. Они занимают не лишь порталы и галереи, но их можно отыскать также и на кровле, карнизах, под сводами капелл, на винтовых лестницах, появляются на водосточных трубах, на консолях. Словом, готический собор- это целый мир. Он и вправду вобрал в себя мир средневекового города. Если даже сейчас, в современном Париже, собор Парижской Богоматери царит над городом, и перед ним меркнет архитектура барокко, ампира, классицизма, то можно представить, как еще более внушительно он смотрелся тогда, в том Париже, посреди кривых улочек и малеханьких двориков по берегам Сены.

Германская готика, также поражая своими размерами, стала своеобразным эмблемой современных германцев, олицетворяя их национальную самобытность. Довольно упомянуть хотя бы о том, что в Кельне достаточно популярна поговорка, гласящая приблизительно следующее: «Кельнский собор вечная будет строиться до тех пор, пока будет стоять Кельн». Это напоминает слова одной песни: « .И пока она [Москва] будет стоять, не исчезнет Россия в веках .». Эти выражения символизируют целостность, неделимость и самобытность обществ, но если для россиян таковой знак- столичный Кремль, то для западногерманцев этот знак- Кельнский собор.

Вообще, если говорить о знаках прошедшего в истории разных народов, то готика является некой визитной карточкой могучей средневековой Европы, воплотившей в себе всю мощь веры и безграничную силу заражающегося самобытного искусства Западной Европы. Она (готика) повергает сегодняшних людей своими задумками, масштабностью и долговечием. Мне думается, что для совсем дальних потомков искусство первого тысячелетия нашей эпохи будет до этого всего ассоциироваться с готикой, как для нас искусство старого мира до этого всего ассоциируется с Грецией и Римом.

Литература

1.Гуревич А.Я. «Категории средневековой культуры», Москва, 1972 г.

2.Крыжановская М.Я. «Искусство западного средневековья», Москва, 1963 г.

3.Лясковская О.А. «Французская готика XII- XIV веков», Москва, 1973 г.

4.Малая история искусств. Тяжлов В.Н. «Искусство средних веков в Западной и Центральной Европе.», Москва, 1964 г.

5.русский Энциклопедический словарь, Москва, 1988 г.

6.Хезинга Й. «Осень средневековья», Москва, 1988 г.

7.русская энциклопедия,Москва,1986.

Вильнюс вправе гордиться истинно уникальным шедевром поздней готики. Это маленький кирпичный костел св. Анны, построенный уже в середине XVI в. Красочный его фасад как бы весь заполнен движением: гибкие, но и могучие килевидные арки, будто большие корешки умопомрачительного дерева, будто рукава полноводных рек, властно упорядочивают стихию всепобежда­ющих взлетов. В Латвии и Эстонии также имеются достойные внимания монументы готической архитектуры: Домская (соборная) церковь (XIII в.), Церковь св. Петра (XIII XV вв.), Могучая «Пороховая башня» в Риге, крепостные стенки (XIV XV вв.), Церковь Олевисте с четырехгранной башней (XIII начало XVI в.), Высоко возвышающейся над этими стенками, здание Большой Гильдии (около 1400 г.), Ратуша (конец XIV начало XV в.) В Таллинне, кирпичная церковь Яани (XIV в.) В Тарту.

[1]Нервюра- арка из тесаных клинчатых камешков, укрепляющая ребра свода.

[2] Контрфорс- устой, поперечная стена, вертикальный выступ, укрепляющий основную несущую конструкцию.

[3] Базилика- прямоугольное в плане здание, разделенное внутри рядами столбов на продольные части (нефы).

[4] Капелла- церковная либо англиканская часовня. Предназначенная для моления и хранения реликвий одной семьи.

[5] Ратуша- здание городского самоуправления, имеющее традиционно два зала и часовую башню.



 
Еще рефераты и курсовые из раздела
Расчет и конструирование железобетонных конструкций
СОДЕРЖАНИЕ 1.Введение 2.Схема перекрытия 3.Расчет и конструирование плит перекрытий 3.1.Исходные данные 3.2.Статический расчет 3.3.Расчет прочности по...

Столичный Кремль
Далеко в глубину веков уходит корнями история столичного Кремля. Первые упоминания о Москве возникли на страничках старых летописей более восьми веков назад. В Х1 - Х11 веках на западной...

В Риге существует 44 музея
В Риге существует 44 музея. Новейшие открываются постоянно, у нас уже есть музей истории бокса, музей “Латтелекома” и даже музей рижского водоснабжения. В ансамбле Рижского Домского собора...

Двуэтажный жилой дом
СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 1 РАЙОН стройки . 4 2 ОБЪЕМНО–ПЛАНИРОВОЧНОЕ...

Столичный Кремль
столичный Кремль. Кремль, древнейшая часть Москвы, основной общественно-политический и историко-художественный комплекс центра столицы, местопребывание высших органовгосударственной власти...