рефераты, курсовые, дипломы >>> архитектура

 

Белокаменное зодчество Владимиро-Суздальской земли в 12-13 веках

 

БЕЛОКАМЕННОЕ ЗОДЧЕСТВО

ВЛАДИМИРО-СУЗДАЛЬСКОЙ ЗЕМЛИ В XII-XIII ВВ.

Реферат по истории ученика 10 класса гимназии “Росток”

Натарина Александра

г.-К. Анапа

1999г.

Лесные земли Ростово-Суздальского княжества длительное время были глухой окраиной Киевской Руси. Первая столица — Ростов — появилась лишь в Х в. В начале следующего столетия возник Ярославль, основание которого легенда связывает с Владимиром Мономахом. Осматривая свои северо-восточные владения, князь остановился на ночлег в посёлке на берегу Волги. Но местные волхвы встретили гостя неприветливо и натравили на него священного медведя. Владимир в единоборстве одолел зверя и в память об этом заложил на месте поселения город, гербом которого стал медведь с секирой.

приблизительно тогда же Владимир Мономах основал крепость в Суздале и город на Клязьме, получивший его имя, — Владимир. Стройку в те годы, судя по остаткам зданий, найденных археологами, вели киевские профессионалы.

Первым самостоятельным ростово-суздальским князем стал отпрыск Владимира
Мономаха Юрий Долгорукий. Князь практически постоянно вёл междуусобные войны за киевский великокняжеский престол, а свою землю разглядывал быстрее как базу, цитадель для решающего броска на стольный град. Собственной резиденцией
Юрий Долгорукий избрал пустынное место под Суздалем — Кидекшу, где возвёл массивный укреплённый замок.

ХРАМ СВЯТЫХ БОРИСА И ГЛЕБА В КИДЕКШЕ

Оплывшие, но до сих пор впечатляющие валы окружают единственную сохранившуюся постройку княжеского замка — церковь святых Бориса и Глеба
(1152 г.). По преданию, конкретно на этом месте полутора веками ранее разбили стан князья Борис и Глеб, павшие жертвой династической борьбы за киевский престол и потом объявленные Церковью святыми. Четырёхстолпная одноглавая церковь не похожа на изысканные монументы Киева. Она сложена не из узкой и хрупкой на вид киевской плинфы, а из тяжёлых мощных блоков местного белого известняка. Поэтому кажется, что строили ее не обыденные люди, а сказочные богатыри. Сужающиеся вглубь входы-порталы, похожие на воронки (позже учёные окрестили их перспективными), подчёркивали толщину стенки. Может быть, таковая их форма обязана была напоминать о словах Христа про врата в Царство Божье. В Евангелии от Луки сказано: «...Подвизайтесь войти через тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут».

Декор церкви, т.Е. Система украшений, особенно скромен для княжеской постройки: он ограничивается лишь плоскими двухуступчатыми выступами- лопатками, которые соответствуют внутренним столбам, да обычным пояском поребрика (выступающих углами камешков) с аркатурой (плоскими арочками) под ним. Если приглядеться, несложно заметить, что их ритм постоянно сбивается: мастеру тяжело вписаться в отведённое поле стенки, и арочки то врезаются в лопатки, то не дотягиваются до них. Да и пропорции арочного пояска смотрятся незначительно неуклюжими. Чем это объяснить — неумелостью либо небрежностью? Наверняка, ни тем, ни иным: просто зодчий мыслил декор не как неотъемлемую составную часть архитектуры, а как дополнение, некий необязательный и, пожалуй, даже излишний убор, дополнительно надеваемый на здание. Арочный поясок был для него тем же, чем и дорогой пояс на княжеской одежде, — знаком особенного достоинства владельца, но не более того.

Многие особенности постройки Юрия Долгорукого — техника кладки из белого камня, перспективные порталы, характерная аркатура — роднят ее с романской архитектурой Европы. Есть все основания считать, что строительная артель, трудившаяся у суздальского князя, пришла на Русь из Польши. Успев поработать в Галиче у князя Владимира Володаревича — свата Юрия
Долгорукого, профессионалы перебрались в Суздаль. Может быть, к ним обратились случаем (просто в Киеве и остальных российских землях не нашлось желающих выполнить княжеский заказ), но эта случайность оказалась счастливой для зодчества Владимиро-Суздальской земли.

СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ СОБОР В ПЕРЕСЛАВЛЕ-ЗАЛЕССКОМ

сразу с придворной церковью Юрий Долгорукий заложил Спасо-
Преображенский собор (1152—1157 гг.) В основанном им городе Переславле-
Залесском.

В старой Руси слово «город» означало в первую очередь огороженное, т. Е. Защищённое, место. Поэтому города Юрия — это города-крепости:
Переславль-Залесский, Юрьев-Польской, Кснятин, Дмитров, Москва.
Сохранившиеся валы Переславля достигают в высоту шестнадцати метров.

Спасский собор поражает простотой и суровостью вида. Храм из-за собственных пропорций (его ширина больше, чем высота) вышел практически кубическим, приземистым, тяжёлым; зодчие воплотили в нём не образ Небесной Премудрости, как в Софии Киевской, а земную силу и мощь. Но собор не воспринимается как простой либо грубый: красивая кладка стенок из гладких, отлично пригнанных блоков придаёт этому творению рук человеческих одухотворённость, противопоставляя его дикой природе.

Внутри собора толстые крестообразные в плане столбы несут теряющиеся в полумраке своды. Даже в солнечный день мрачно в храме князя Юрия: немногочисленные узенькие окна напоминают щели бойниц, и свет, проникающий в них, пронзает сумрак тонкими лучами, напоминающими сверкающие клинки.

Отличительной чертой храма является практически полное отсутствие декора.
лишь ровно в центре его стенки опоясывает полочка-отлив (выше ее стенка становится более узкой) да арочный поясок украшает апсиды. Могучий шлем главы напоминает воинский, поэтому само собой напрашивается сравнение храма с его заказчиком, неутомимым воителем Юрием Долгоруким. Вправду, храм символически мог истолковываться как человеческое тело, что закрепилось в древнерусских определениях: он имел главу, шейку, бровки, пояс, подошву... И даже зубчатые треугольники-городки под главой похожи на украшение парадного шлема предводителя.

Впрочем, городки возникли уже при преемнике Юрия князе Андрее, которому довелось достраивать этот собор. В 1155 г. Юрий выполнил своё заветное желание и захватил Киев, но скоропостижно погиб после обеспеченного пира. Сердце же его отпрыска Андрея всецело принадлежало родному Владимиро-
Суздальскому княжеству. Незадолго до погибели отца он самовольно ушёл туда из
Киевской земли, забрав с собой чудотворную икону Богоматери — ту, которая позже прославилась на Руси под именованием Владимирской. Предание гласит, что кони, вёзшие повозку с иконой, остановились в двенадцати милях от
Владимира, и их не удалось двинуть с места. Это было истолковано, как нежелание Богоматери отправляться в Ростов; Андрей решил сделать столицей унаследованного им княжества не Ростов и не Суздаль — оплоты местной знати, а юный город Владимир. Под Владимиром, на месте остановки, Андрей основал город-замок, названный Боголюбовом, а сам получил прозвание
Боголюбского.

ВЛАДИМИР И БОГОЛЮБОВО

Размах стройки, предпринятого Андреем, не может не восхищать: за восемь лет его правления в княжестве, которое стало называться Владимиро-
Суздальским, было возведено больше каменных зданий, чем за тридцать два года правления Юрия Долгорукого. Но самым принципиальным был даже не масштаб, а новая направленность деятельности энергичного князя. Андрей не пожелал владеть Киевом: в 1169 г. Владимиро-суздальские войска под командованием среднего отпрыска Андрея Боголюбского захватили город, но князь отдал его племяннику — двенадцатилетнему отроку, младшему в роду. В первый раз в российской истории киевский престол был поставлен ниже другого. Князь не собирался переселяться в уже однажды отвергнутый город: он грезил перевоплотить Владимир в новый Киев, который не уступал бы прославленному эталону.

Строить города «по образу» глобальных столиц либо священных градов было типично для европейской культуры Средневековья, но в различных странах и в разные периоды эта мысль приобретала местную окраску. К примеру, подражание Киева Константинополю обязано было уподобить российский город старой столице византийских императоров-василевсов с таковым же Софийским собором, Ирининским и Георгиевским монастырями. А Андрей Боголюбский уподоблял Владимир Киеву, чтоб, напротив, противопоставить его старой столице Руси. Во Владимире, как и в Киеве, текли реки Почайна и Лыбедь, на княжеском дворе стояла церковь Спаса, а входили в город через Золотые ворота (1164 г.). И сейчас торжественно высится на главной улице Владимира их сводчатый массив, увенчанный церковью, которая была перестроена в XVIII в. Высота проёма ворот так велика (около четырнадцати метров), что не дозволила мастерам изготовить воротное полотнище таковых размеров. Пришлось перекрыть их на половине высоты арочной перемычкой, на уровне которой размещался настил для воинов — защитников ворот.

очевидно, строители руководствовались не лишь практическими соображениями: ворота были форпостом города, представляли гостям его лицо и служили границей меж враждебным внешним миром и обжитым внутренним.
Поэтому для Божественной защиты ворот на них ставили церковь, хотя она и ослабляла оборонительные характеристики сооружения. Не случаем, естественно, было выбрано посвящение надвратного храма Положению Ризы Богоматери.

Этот праздник установили в Константинополе в 860 г. После осады столицы Византийской империи российским войском под предводительством князя
Аскольда. Когда славянский флот подошёл к берегу вплотную, патриарх
Константинопольский погрузил в воды залива край ризы Богоматери, хранившейся во Влахернском храме, и поднявшаяся буря разбросала корабли противника. С тех пор этот праздник чтился конкретно благодаря его
«градозащитному» свойству, а храм Ризположения обязан был обеспечить надёжную защиту ворот. Не считая Золотых ворот во Владимире были ещё Серебряные и Медные. Нужно признать, что зодчие Андрея Боголюбского достойно справились со собственной задачей: возведённые ими ворота — большие, белокаменные, с окованными золотой медью створками, с венчающей их златоглавой церковью — были достойны хоть какой столицы тех времён.

По высоте владимирские Золотые ворота всё же уступали киевским, высота проёма которых равнялась высоте центрального прохода-нефа Софии
Киевской. А вот новый владимирский Успенский собор (1158—1160 гг.), Заложенный Андреем, высотой превосходил все соборы Святой Софии на Руси — и киевский, и новгородский, и полоцкий. По площади храм Андрея Боголюбского был существенно меньше Софии Киевской и владел поразительной лёгкостью и стройностью. Стенки и столбы стали тоньше, чем в постройках Юрия
Долгорукого; заместо как бы растекающихся по стене выступов-лопаток возникли плоские четырёхгранные полуколонны — пилястры. Наложенные на них тонкие полуколонки, на очах как будто растущие вверх, заканчивались изящными лиственными капителями. Незамысловатые арочки преобразились в прекрасный пояс из колонок, свисающих подобно бахроме. Меж колонками, разумеется золотыми, были написаны изображения святых. Сверкали золочёной медью также порталы, глава и несущий ее барабан.

в первый раз владимирские горожане смогли полюбоваться и резными каменными рельефами. На одном из них грифоны возносили на небо Александра
Македонского. С другого рельефа смотрели фигурки сорока севастийских мучеников, брошенных в прохладное озеро, с третьего — три отрока, ввергнутые вавилонским царём Навуходоносором в горящую печь. А вошедшего в храм поражали калоритные росписи, полы из цветных майоликовых плиток, сделанных из обожжённой глины и покрытых глазурью, драгоценные ткани и ковры. Весь вид собора стал совсем иным: не суровый воин заказал возвести эту постройку, а рачительный владелец и утончённый ценитель искусства.

чуть ли уступала по роскоши городскому собору княжеская церковь
Рождества Богородицы в Боголюбовском замке (1158—1165 гг.), Куда князь
Андрей обожал водить почётных гостей. Таковой церковью, «всею добродетелью церковной исполненной, измечтанной всею хитростию», можно было гордиться.
ее купол несли не столбы, а круглые колонны, которые завершались пышноватыми золочеными капителями, напоминавшими короны; стенки пестрели фресками, а полы сверкали начищенными плитами красной меди. Внутри было светло и просторно; высоко возносились хоры, где во время службы стоял князь со собственной свитой. Над белокаменной крепостной стеной издалека были видны золотая глава Рождественской церкви и две высокие лестничные башни двуэтажного белокаменного дворца.

Если у Юрия Долгорукого храмы выглядели как крепости, то у Андрея
Боголюбского крепость походила на замок. Нарядно украшенный фасад с тройными окнами, с бахромой висячих колонок более подходил парадной резиденции, чем зданию, рассчитанному на осаду. Площадь перед дворцом была вымощена камнем: на таковой площади не стыдно было бы принять и самого германского правителя Фридриха Барбароссу, который, по преданию, в символ уважения и дружбы прислал Андрею собственных мастеров. Под белокаменной сенью стояла крупная водосвятная чаша. Говорили, что в эту чашу Андрей щедрой рукой насыпал средства для раздачи работникам. Князь ощущал себя
«самовластцем» в своём княжестве и не видел нужды хорониться за грозными стенками сумрачных крепостей.

ЦЕРКОВЬ ПОКРОВА НА НЕРЛИ

От остатков Боголюбовского дворца раскрывается вид на постройку, ставшую эмблемой древнерусской архитектуры, — знаменитую церковь Покрова на
Нерли (1165г.). Андрей повелел поставить ее в том месте, где река Нерль впадает в Клязьму, в память о отпрыску, юном Изяславе, павшем в бою с волжскими булгарами. Сейчас церковь, уединённо стоящая на бескрайних просторах владимирских равнин, отражающаяся в воде неширокой речки, смотрится покинутой и печальной. Чем же разъясняется ее глобальная слава? Церковь невелика и удивительно гармонична. Полуцилиндры апсид (выступов алтарной части храма), такие грузные, так сильно выступающие в постройках Юрия
Долгорукого, тут как будто утоплены в тело храма, и восточная (алтарная) часть не перевешивает западную. Фасады разделяются многослойными четырёхуступчатыми лопатками с приставленными к ним полуколонками; острые углы лопаток и стволы полуколонн образуют пучки вертикальных линий, неудержимо стремящихся ввысь. Вертикальное устремление равномерно и незаметно переходит в полукруглые очертания закомар. Полукружиям закомар вторят завершения изящно вытянутых окон, порталов, арочек колончатого пояска. И, наконец, церковь венчает полукружие главы, которая ранее была шлемовидной, а сейчас напоминает луковицу.

Красив резной убор церкви. В центре каждого фасада (не считая восточного), наверху, в поле закомары, находится рельефная фигура известного библейского царя Давида-псалмопевца. Царь Давид играется на лире, а слушают его львы, птицы и грифоны. Птица — старый знак человеческой души, а лев — знак Христа. В Средние века числилось, что львица рождает детёнышей мёртвыми и оживляет их своим дыханием. Это воспринималось как прообраз Воскресения Христова. Не считая того, лев будто бы спит с открытыми очами, подобно тому как Бог не дремлет, храня человечество. Наконец, лев— царь зверей, а Христос — Царь Небесный. Последнее толкование связывало льва с идеей княжеской власти: ведь земные правители числились наместниками Бога на земле. А резные львы внутри храма помещены на верхней части столбов, поддерживающих купол. Купол церкви — это небо, простёртое над землёй; небесный свод утверждался на львах, как на власти утверждается порядок земного мира.

Под львами и птицами в кладку вставлены загадочные маски: молодые лики с большими глазами и распущенными волосами. Некие учёные связывали их с образом Богоматери до ее обручения с Иосифом, когда Пресвятая Дева ещё не покрывала головы. Но, быстрее всего, маски изображают ангелов, явившихся послушать Давида и прославить Богородицу. Изображения Девы Марии в резьбе храма нет, но весь вид церкви, таковой стройной и изысканной, напоминает ее образ, запечатленный церковным писателем Епифанием, особо отмечавшим тонкость ее рук и перстов. Вообще говоря, всякую церковь можно уподобить
Богоматери, поскольку Мария в церковной традиции символизирует Церковь
Земную. В храме Покрова на Нерли это умозрительное положение стало наглядным.

собственной властной политикой Андрей вызвал недовольство бояр и был убит заговорщиками в Боголюбовском дворце. Предание гласит, что он принял погибель от руки Кучковичей — братьев его супруги, отпрыской вельможи Кучки, некогда казнённого Юрием Долгоруким. Владимиром стали править рязанские князья, до этого всего отправившие владимирскую казну к себе в Рязань. Когда же они посягнули на имущество церквей и даже на икону Владимирской Богоматери, обитатели города восстали и позвали на княжение брата Андрея — Михаила.
Тяжелобольного Михаила к месту битвы с рязанцами принесли на носилках.
Несмотря на это, ему удалось направить врагов в позорное бегство: рязанские князья так торопились, что бросили во Владимире собственных жён и старую мать.

Михаил прожил недолго. Его наследником стал следующий отпрыск Юрия
Долгорукого, Всеволод, получивший за своё огромное семейство прозвище
огромное Гнездо. Он кинул экзекуции убийц Андрея, повелев бросить их в просмолённых гробах в бездонное озеро. Молвят, что с тех пор вода в этом озере, получившем заглавие Пловучего, стала чёрной, как смола. Всеволоду досталось не плохое наследство — богатое, обширное, процветающее княжество, которое стало сильнейшим на Руси.

Археологи установили, что ранее храм смотрелся несколько по другому.
Мягкий травянистый холм, на котором стоит церковь, был облицован белокаменными плитами, и храм горделиво высился над рекой, как монумент на постаменте. С трёх сторон к его стенкам была пристроена праздничная аркада, состоящая из одинаковых арок, опирающихся на столбы и украшенных резными изображениями барсов (барс был символом Владимирского княжества).
Поэтому церковь казалась более приземистой и устойчивой. Сейчас она смотрится прелестной и хрупкой; ранее она была прелестной и величавой, что вполне соответствовало толкованию вида Богородицы — не слабой Девы, но цитадели и надежды всех обитателей земли российской.

ДМИТРИЕВСКИЙ СОБОР

В 1185 г. Во Владимире случился большой пожар, повредивший Успенский собор Андрея Боголюбского. Нужно было либо чинить его, либо строить поновой. Но новый князь Всеволод Юрьевич поступил по другому: зодчие обстроили старый храм широкими галереями, заключив его в большой каменный футляр (1185—1193 гг.). Стенки андреевского собора частично разобрали, превратив их в столбы новой постройки, а над галереями возвели ещё четыре главы. Таковым образом, собор стал пятиглавым и как бы ступенчатым: выше галерей, служивших усыпальницей владимирских князей и епископов, были видны своды центральной части, над боковыми куполами господствовала центральная могучая глава. Если собор Андрея высился над обрывом берега Клязьмы как красивое видение, то собор Всеволода напоминал могучий уступ горы. Он как будто собирал вокруг себя возрастающий город, венчал его собой и осенял покровительством Богородицы.

Близ Успенского собора князь устроил новый княжеский двор, где решил поставить храм в честь собственного покровителя Святого Дмитрия Солунского
(1193—1197 гг.), Потому что Всеволод носил христианское имя Дмитрий. Из далёкой Солуни, византийского города Фессалоники, принесли доску от гроба этого святого воина, ревностного защитника собственного града. На данной доске написали храмовую икону Дмитриевского собора (накануне Куликовской битвы
Дмитрий Донской перенёс святыню в Успенский собор столичного Кремля).

Придворный храм Всеволода не так строен, как церкви Андрея
Боголюбского, но и не так приземист, как храмы его отца: он кажется золотой серединой меж ними. Сначало его обходили праздничные галереи, а у западного фасада высились две могучие лестничные башни (к огорчению, малосведущие реставраторы во времена Николая I приняли их за более поздние постройки и разобрали). А вот по богатству резного убранства он превосходит всё, что строилось до него не лишь во Владимирском княжестве, но, пожалуй, и во всей Руси. Вся верхняя часть стенок храма, начиная со ставшего обязательным для владимиро-суздальского зодчества аркатурно-колончатого пояса, покрыта разнообразной резьбой. Ее можно разглядывать часами как своеобразную энциклопедию: ангелы, птицы, звери, фантастические существа и растения сплошь покрывают стенки меж многослойными лопатками. Под арочками колончатого пояса стоят бессчетные святые, а в полях закомар расположены сюжетные сцены. Тут тоже нашлось место для сюжета «Вознесение
Александра Македонского», а на другом фасаде возник — совершенно нежданно для российской традиции — портрет самого Всеволода с отпрысками; новорождённого отпрыска князь держит на руках. Выбор этих сюжетов продиктован назначением собора — княжеского домового храма, а также желанием возвеличить его могущественного заказчика.

еще менее понятна тема сюжетов богатой каменной резьбы.
Выдающийся исследователь владимиро-суздальского зодчества Н.Н.Воронин подсчитал, что различные звери на резьбе храма изображены двести сорок три раза, птицы — около двухсотен пятидесяти раз, а львы сто двадцать пять раз. С ними соседствуют полуфигуры святых и всадники, а господствует над всем трижды повторённая (на различных фасадах) фигура библейского песнопевца. Может быть, профессионалы хотели изобразить весь имеющийся мир, все живые творения прислушивающимися к Божественному слову? «Всякое дыхание да хвалит Господа»
— так сказано в одном из псалмов Давида. А может, их вдохновил описанный в
Библии образ Соломонова храма, который числился непревзойдённой вершиной зодчества всех времён?

ГЕОРГИЕВСКИЙ СОБОР В ЮРЬЕВЕ-ПОЛЬСКОМ

иным шедевром белокаменного зодчества является Георгиевский собор в
Юрьеве-Польском (1230— 1234 гг.). Его выстроил отпрыск Всеволода Святослав — тот, который изображён на руках у отца на рельефе Дмитриевского собора. К огорчению, верхняя часть величавого храма в XV в. Упала и была сложена поновой столичным купцом и строителем Василием Ермолиным. Наверняка, трагедия случилась из-за сложной конструкции верха постройки: барабан ее главы стоял не прямо на сводах, а на выложенных над сводами больших арках.
От этого церковь казалась ещё выше, а внутри всё ее пространство как будто собиралось вверх, к светоносному куполу. Эту удачную находку владимирских зодчих позднее переняли московские профессионалы.

нужно отдать Ермолину подабающее: он добросовестно пробовал подобрать камешки в прежнем порядке, но задачка была практически невыполнимой. Ведь резьба сплошь покрывала Георгиевский собор, и счёт сюжетов шёл даже не на сотни, а на тыщи! Поэтому он и смотрится сейчас превосходной каменной загадкой.
Резьба Георгиевского собора двуплановая: изображения, выполненные в высоком рельефе, размещены на фоне плоского коврового узора из растительных завитков. Даже колончатый поясок поглотила стихия орнамента — он как будто утонул в стене и покрылся изощрёнными орнаментальными узорами. Сочетание низкого рельефа с высоким производит необычное впечатление, будто резьба выступает, прямо на очах выходит наружу из гладкой поверхности стенки.
Если в церкви Юрия Долгорукого в Кидекше мастер очевидно «прикладывал» резные детали к телу храма, то тут они будто вообще не высечены человеческими руками, а порождены самим камнем.

С запада на входящего смотрел резной деисус, а северный фасад охраняли святые покровители владимирской княжеской династии. В виде воина над северным притвором учёные видят Святого Георгия — святого, носившего то же имя, что и основоположник династии Юрий (Георгий) Долгорукий. В резьбу включены бессчетные библейские сцены, которые обязаны были оберегать от несчастий: уже знакомые по владимирскому Успенскому собору «Три отрока в пещи огненной», «Даниил во рву львином» и «Семь спящих отроков». Разумеется, основная мысль, воплощённая в резном наряде собора, — это охрана,
Божественная защита княжества.

Увы, святым не удалось спасти Русь от монгольских полчищ.
Владимирский князь пал в битве на реке Сити всего через четыре года после того, как был построен собор в Юрьеве-Польском. Но самобытное владимиро- суздальское зодчество не погибло: подобно семи отрокам эфесским, оно только уснуло, чтоб вновь пробудиться спустя столетие в белокаменной Москве.

 
Еще рефераты и курсовые из раздела
Расчет систем газоснабжения района города
МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ русской ФЕДЕРАЦИИ ИВАНОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ Кафедра ТГВ Курсовой проект. Тема:...

Зимний замок
____________________________________________________________________________ _______ Министерство общего и профессионального образования русской федерации...

Эстетика древнерусского города
План Введение Эстетика древнерусского города Понятие «города» Образ города Ядро города Особенности древнерусского города Заключение Литература...

Российское зодчество
Содержание Введение 2 1. Музей-заповедник «Кижи» 3 2. Обонежье 13 Литература 21 ВведениеЧто же такое зодчество? Энциклопедия «Кирилла и Мефодия»...

Неувязка ансамбля в архитектуре XVII века (барокко)
М И Н И С Т Е Р С Т В О О Б Р А З О В А Н И Я И Н А У К И Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И Ульяновский государственный институт ФАКУЛЬТЕТ КУЛЬТУРЫ И ИСКУССТВА...